Из апельсинов поделки

1721

Из апельсинов поделки

Из апельсинов поделки



СОДЕРЖАНИЕ:














Степан ТИМОХИН

И было пусто.
И было темно.
И в той пустоте и темноте что-то ухало, булькало, звякало, стукало…
Потом откуда-то почудилось:

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ ТАЙН

объявляется открытым!
Представимся по списку… Морской Змей?
— Я.
— Неопознанный Летающий Объект, он же НЛО?
— Я.
— Снежный Человек?
— Тут.
— Бермудский Треугольник?.. Где Бермудский Треугольник?!
— В круг, наверное, превратился.
— Попрошу без шуток! Здесь я.
— Нехорошо опаздывать… Шаровая Молния?
— Я.
…Казалось, списку не будет конца — столько тайн собралось вместе. Прошло немало времени, прежде чем почудилось:
— Все названы?.. Тогда приступим к обсуждению.
И вдруг:
— Нет, не все.
— Кто это говорит?
— Homo sapiens, человек разумный.
— Человек? На Полном Собрании Тайн? Но вы не имеете права присут…
— Имею. Потому что всех вас я пытаюсь разгадать. И не только вас, но и гораздо более великие тайны.
Тут уж почудилось со всех сторон:
— Неужели есть и такие?
— Есть! Это — Великие Тайны Мироздания. Могу вам даже поведать об одной из них. Вот, например, яблоко…
— Какая же это тайна? Слопать его — и все дела!
Но Человек не смутился:
— А если разрезать яблоко пополам, что тогда?
— Тогда получится две половинки яблока.
— А если каждую из этих половинок — еще раз пополам?
— Яблоко разделится на четыре части.
— А если еще?..
— Получится восемь частей.
— Правильно! Но сколько раз можно делить это яблоко? — вопросил Человек. — Неужели до бесконечности? Или все-таки есть предел делению на части?
Молчание было ему ответом.
— Вот вам и Великая Тайна делимости вещества. Еще 2500 лет назад древнегреческий философ Демокрит полагал, что любой предмет состоит из мельчайших частиц — атомов. Само слово атом, кстати, означает «неделимый». Но в начале нашего века ученые обнаружили, что атом, как и яблоко, можно делить на части: электроны и ядро. Вскоре выяснилось, что и ядро тоже делится: на протоны и нейтроны. Так стало известно об элементарных частицах. Казалось, вот они — неделимые «кирпичики», из которых строится вся Вселенная!
— И что же? — всполошилось Полное Собрание Тайн. — Неужто элементарные частицы тоже оказались НЕэлементарными?
— Да вроде того, — кивнул Человек. — В общем, есть мнение, что в природе существуют так называемые кварки. Их немного: всего 12. Но из этих кварков образуются: элементарные частицы — протоны и нейтроны. Из частиц составляются атомы. Атомы соединяются в молекулы. Из молекул же состоит любое вещество. И я — Человек разумный — в том числе. Кроме того, одни и те же химические элементы можно обнаружить и на Земле, и в недрах далеких звезд. Сам звезды при этом группируются в гигантские системы — галактики. (Наша Галактика содержит около 100 миллиардов звезд!) Галактики же в свою очередь собраны в скопления галактик. Это — космические «атомы», из которых составлена вся Вселенная.
— А из вселенных что составлено? — спросил Бермудский Треугольник...
Полное собрание тайн— Тоже тайна! — ответил Человек. — А вдруг наша бесконечная Вселенная — всего лишь «атом» в какой-нибудь неведомой исполинской Суперсистеме? И наоборот: простейший электрон сам может оказаться вселенной. Почему бы и нет? Ведь любое ЦЕЛОЕ делится на ЧАСТИ. И в то же время может быть составной частью более сложного целого. Вопрос лишь в том, бесконечно ли это деление? Или все-таки существуют абсолютно неделимые частицы (хотя бы те же кварки!) из которых, как дом из кирпичиков, построен весь многообразный мир. Кстати, несмотря на кажущуюся многообразность, в природе наблюдается поразительное единство и тесная взаимосвязь. Разве не похожи друг на друга, например, устройство Солнечной системы и строение атома? Вокруг массивного центра (Солнца или ядра) вращаются гораздо более мелкие образования (планеты или электроны).
— И в самом деле, — согласилась Шаровая Молния, — модели весьма похожие.
— А если кварки окажутся совсем неделимыми, — поинтересовался Неопознанный Летающий Объект, он же НЛО, — что тогда?
— Это может означать, что в природе нет ничего непрерывного, — объяснил Человек.
— Все процессы происходят скачками. Даже энергия передается маленькими порциями — так называемыми квантами. А свет?.. — При этих словах Полное Собрание Тайн уставилось на Шаровую Молнию. — Что может быть непрерывнее светового луча?! Но ведь, оказывается, и луч представляется как поток элементарных частиц, именуемых фотонами. Да и само пространство тоже может быть квантовано!
Человек на секунду задумался:
— И вот какая тут возникает идея — научная гипотеза, так сказать. А что, если и время — «вещь» прерывистая и тоже «течет» мельчайшими порциями — эдакими квантами времени? Не такая уж сумасшедшая гипотеза, если учесть, что пространство и время, как ни странно, очень тесно связаны между собой. К тому же не будем забывать о поразительном сходстве, казалось бы, самых различных явлений природы. И если удастся когда-нибудь обнаружить эти временные кванты, то будет разгадана еще одна Великая Тайна Мироздания — тайна времени.
— Сколько же всяких тайн! — изумился Морской Змей. — А тут еще наше Полное Собрание. С нами-то как быть?
— Вы все-таки скорее Загадки Природы, чем Великие Тайны, — сказал Человек. — Вас мне разгадать, наверное, полегче будет. А вообще мир просто кишит тайнами. И я вот — Человек разумный — тоже загадка природы. До сих пор точно неизвестно, каким образом на Земле появился. К тому же сам понять не могу: как это мне удается тайны разгадывать? И что интересно: чем больше разгадываю, тем больше передо мною новых тайн возникает… Хотя этот парадокс подметил еще один древний мудрец. И объяснил своим ученикам так:
Полное собрание тайн«Пусть песок, на котором мы стоим, есть все Неизведанное. Ваши знания давайте обозначим вот таким кругом. — Мудрец начертил на песке небольшой кружок. — Мои же познания глубже ваших, поэтому и круг мой будет шире. А линия окружности — это граница между Знанием и Неизведанным. Теперь сравните, чья окружность длиннее — ваша или моя? Вот и получается, чем больше я познаю, тем больше Неизведанного граничит с моими знаниями».
Такова легенда. Но что может быть увлекательнее, чем разгадывать Тайны Мироздания. А потом посвящать в них других. Например, читателей «Трамвая»…
— А нас вы будете посвящать? — забеспокоилось Полное Собрание Тайн, то бишь Загадок Природы.
— Отчего бы и нет? — сказал Человек. — Мы можем поговорить о Пространстве, о Времени, о… Если вы, конечно, примете меня в ваше Полное Собрание.
— Примем, примем! — почудилось со всех сторон.
— Ну и славно, — сказал Человек. — Я буду вас навещать.
И снова стало пусто. И снова темно.
И больше ничего уже не ухало, не булькало, не звякало, не стукало…

………
Рисовал А. ДУБОВИК

О. и К. СОЛОВЬЕВЫ

Новый учебник для тех кому надоели старые учебники!

Спешите изучить все науки — по одной книжке!
Новые открытия старых правил! Только у нас, только для вас, только сегодня!

УЧЕБНИК ДЛЯ ДВОЕЧНИКОВ

А также для тех, кто спит на уроках, пускает «самолетики», прыгает через парты, мяукает и даже — ой! — шевелит ушами.

Математика§1. МАТЕМАТИКА

Условия: У одного бассейна было две трубы. В одну вода вливалась, в другую — выливалась. А бассейн был жадный и вторую трубу все время ругал: я, мол, стараюсь, воду коплю, а от из апельсинов поделки тебя одни убытки.
Обиделась вторая труба и ушла. Стала вода в бассейн только вливаться — вот-вот затопит! Тогда бассейн говорит первой трубе:
— Нельзя ли поменьше воды вливать? Или так: немножко вливать, а немножко, так уж и быть, выливать?
Но первая труба обиделась и ушла. Вода увидела, что ее никто не вливает — не выливает, обиделась и испарилась. А у бассейна от этого пересохло в горле, и он уже никому ничего не говорит.

Вопрос: Что теперь с этой пустой ямой делать?

Химия§2. ХИМИЯ

Собрались пробирки о разных веществах посплетничать.
— Водород такой дородный стал, ни в одну пробирку не влезает.
— Кислород уже не кислый, а пресный. И чуть-чуть горчит.
А одна пробирка вдруг прошептала:
— А мне нравится ангидрид…
— Это почему же? — удивились все.
— Не знаю, — ответила пробирка. И покраснела.

География§ 3. ГЕОГРАФИЯ

Жили-были две канавы. Одна глубокая-глубокая, а другая не очень. И глубокая канава над той, что не очень, издевалась:
— Ты, — говорила, — не канава, а так, недоразумение какое-то. Позор нашей фамилии. Тебя, — говорила, — цыпленок вброд перейдет, и комар перепрыгнет.
И так каждый день.
До того стало маленькой канаве обидно, что она поднатужилась, да ка-а-ак треснет! Вода ка-а-ак натечет в нее с двух сторон!
Так образовался Берингов пролив.

Зоология§ 4. ЗООЛОГИЯ

Один верблюд влюбился в антилопу и сделал ей предложение:
— Пойдем, погуляем по пустыне?
Но антилопа ускакала. С одним знакомым сайгаком. А верблюд пошел топиться. Он бросился в озеро, но не захлебнулся, а выпил всю воду. И остался жив. Тогда он решил наесться колючек, чтобы они застряли в горле. Но колючки так ему понравились, что он даже забыл, зачем их ест.
— Тогда я вообще не буду ни есть, ни пить — и умру с голоду, — сказал себе верблюд, когда вспомнил о своем горе.
И он не ел, не пил полгода. Но чувствовал себя замечательно. Тогда верблюд пошел к железной дороге — ложиться под паровоз. По дороге ему встретилась старая мудрая черепаха.
— Все, что ты делал до сих пор, получалось наоборот. Вот идет поезд, тебе его не жалко?
Послушал верблюд старую мудрую черепаху — и не стал ложиться на рельсы. Действительно, поезд-то в чем виноват?

Музыка§ 5. МУЗЫКА

Иван-Царевич встретил Змея-Горыныча и отрубил ему голову. На ее месте выросли две новые. Иван-Царевич примерился и отрубил обе. На их месте выросли еще по две. Тут Иван-Царевич взялся за дело всерьез и рубил вырастающие головы, как капусту, так что скоро Змей-Горыныч оброс головами, как пень опятами.
Остановился Иван-Царевич на минуту — пот со лба утереть. Головы выстроились в три ряда, да как грянут:
«Калинка, калинка, калинка моя,
В саду ягода малинка, малинка моя…»
Да так весело, задорно, что Иван-Царевич вместе с конем вприсядку пошел:
— Эх, калинка, калинка, калинка моя!..
Так появился первый ансамбль песни и пляски.

§ 6. ФИЗКУЛЬТУРА

Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре.
Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре.
Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре. Раз-два-три-четыре.

ВСЁ! ЗВОНОК!

Звонок!

Рисовала Н. КНЯЗЬКОВА

Александр ДУДОЛАДОВ

БАЦ — И ГОТОВО!

Бац - и готово!Пусть все останется таким же, а у меня будет испанское имя Педро.
Бах!..
Все осталось таким же. И я — испанец чернобровый. Улыбка, как фотовспышка.
— Привет, Педро!
Улыбка.
— Салют, Педро!
Улыбка в ответ. Я ж языка не понимаю. Гость из дружественной страны. Иду, таращу глаза на достижения.
Эх, хорошо быть зарубежным гостем Москвы! Гораздо лучше, чем Ниткиным Эм. Только как это сделать. Тут без волшебной палочки не обойтись.
А пусть я сам буду волшебной палочкой! Такой деревянной, тоненькой. И волшебной!
Бах!
Я — волшебная палочка! Приношу пользу людям. Стоит мною взмахнуть, возникает всякая польза.
А что, если стать пользой?
Бац!
И вот я — польза! Все мне рады. Все улыбаются. Старики и молодежь. Нет! Бац!
Я — улыбка молодежи!
Я — хохот! Ха-ха-ха-ха!
— Ниткин! Ты где находишься? Почему ты хохочешь на уроке? Ниткин, встань! Какова тема сочинения?
— Тема сочинения, Ольга Васильевна, сочинения… «Кем я хочу стать, когда вырасту?»
— Ну и кем же ты хочешь стать, когда вырастешь?
— Я хочу стать… хочу стать…
— Снегирев, не подсказывай Ниткину!
— Я хочу стать ученым.
— Вот, хорошо. Садись и пиши: ученым.
Ниткин сел и начал выводить в тетради: «Хочу стать котом ученым, чтобы ходить по цепи кругом…»
А Ольга Васильевна пошла к столу и тоже стала писать. Отчет для районо: «В третьем «Б» была проведена контрольная работа на тему «Кем я хочу стать». По результатам сочинения сообщаю следующие данные: врачей — один, певцов — восемь, кооператоров — пять, ученых — …»
— Ммя-ууу!
— Ниткин! Встань сейчас же! И сними с себя эту глупую цепочку!

Игорь ШЕВЧУК

КОГДА СТИХИ НЕ КОНЧАЮТСЯ

Когда стихи не кончаются

Когда конфеты кончаются –
Очень все огорчаются.
И когда апельсины кончаются –
Тоже все огорчаются.

А когда уроки кончаются –
Редко кто огорчается:
Скорей во дворе встречаются,
В доспехи свои облачаются,
Друг на друге скакать обучаются,
На качелях во всю качаются…
В общем, много чего приключается,
Когда уроки кончаются.

Но конфеты и апельсины
От уроков тем отличаются,
Что уж если они кончаются,
То уж точно – совсем кончаются,
Неизвестно насколько кончаются…
Это ж можно вообще отчаяться!

А уроки от апельсинов
Именно тем отличаются,
Что никак до конца не кончаются –
Каждый день они снова случаются.
Даже лишние назначаются…
Вот ведь штука-то
в чем заключается.
Нехорошо получается!

Когда стихи не кончаются

Жил да был большой…

Жил да был большой ученый.
Удивительно большой.
Он обедал увлеченно
Трехметровою лапшой.

Ложкой трехкилограммовой
В бочке он компот мешал.
И открытья – что ни слово –
Пребольшие совершал:

Как к большому пароходу
Прицепить большой утюг?
Как приделать пешеходу
Двадцать ног и двадцать рук?

Как сложить из телевышки
Стоэтажную кровать?
Как из мелкого врунишки
Вдруг большим ученым стать?

Счастливая потеря

Однажды я из школы
С портфелем возвращался.
Портфель мой по дороге
Вдруг взял и потерялся.

Я очень был обрадован
Такой больной удаче:
Держи покрепче я портфель –
Все вышло бы иначе.

Как вовремя я от него
Вдруг взял и оторвался,
Иначе б точно вместе с ним
Вдруг взял и потерялся!

Кисель и домашнее задание

Я пил кисель из стакана.
Кисель в меня лился-лился.
Вылился весь –
И я вдруг в пустой стакан провалился.

Прибежал папа:
— Странно-странно,
Мальчик сидит на дне стакана.
Прибежала мама:
— Действительно, странно,
Что это он забыл внутри стакана?

Прибежала бабушка:
— Дайте-ка погляжу.
Ничего странного в этом не нахожу.
Он еще и не такому скоро научится –
Лишь бы с задачкой №19 не мучиться.

Кисель и домашнее задание

Задача на асфальте

ДАНО:
«Летят по небу»
«кошки».
«Одна – пингвин»
«другая – слон».
«На них напали»
«две картошки»:
«одна – тюльпан»
«другая – клен».
«Но их разняли»
«две вороны»:
«одна – кулик»
«другая – грач…»

НАЙТИ:
С какого же балкона
Упал, рассыпавшись по ветру,
Смешав заданья и ответы,
Довольно странный сборник этот
«Арифметических» задач?

Еще найти:
КОМУ ЖЕ СБОРНИК
ВЕРНУТЬ ИЗ ЛУЖИ
ДОЛЖЕН ДВОРНИК?

………
Рисовала Н. ШМИДТ

Лев ЧЕРНЯЕВ

ГОВОРЯЩИЕ БУКВЫ

Говорящие буквыРовно в полночь, когда часы Главной башни города отбивали последние удары, на безлюдной улице появился человек в черной шляпе и черном плаще. Правой рукой он сжимал какой-то предмет, пряча его под плащом. Неужели это был пистолет?..
Встречные кошки с дикими воплями шарахались от черного человека и прятались в подворотнях. Старый и опытный кот Макар, нечаянно встретившись взглядом с незнакомцем, упал от страха в обморок.
Черный человек отодвинул Макара ногой, подкрался к трамвайной остановке. Он воровато оглянулся, убедился, что никто не следит за ним и достал из-под плаща… банку с краской и кисточку. Бандит замазал букву «Т», означавшую остановку трамвая, и нарисовал рядом букву «А».
— Я вам отомщу! — прорычал он сквозь зубы.
И всю ночь черный человек зловеще шнырял по улицам, исправляя букву «Т» на «А». К утру все остановки в городе стали Автобусными.
С рассветом начался переполох. Трамваи не знали, где им останавливаться, и носились через весь город от депо к депо. Автобусы же останавливались на каждом углу, высаживали пассажиров в ненужных местах, везли их по ненужным маршрутам. Все перепуталось. Водители хватались за голову, сигналили не переставая, и всюду стоял вой бибикалок.
Одним словом, преступление свершилось. Горожане были в ужасе.
— Скоро начнется землетрясение! — кричали одни.
— Быть пожару! — вторили им другие.
— Конец! Скоро всему конец! — вопили третьи.
Полиция сбилась с ног, разыскивая преступника, и наконец обратилась за помощью к незаменимому сыщику Бертраму Вайсу.
— Только вы можете спасти город!
Бертрам внимательно посмотрел на букву «А», нарисованную бандитом на остановке, и сказал:
— Преступник обладает воображением, фантазией, чувствительностью. Но он эгоист, то есть всегда думает только о себе и часто говорит неправду…
Через час Бертрам со своим верным Компостером привели арестованного преступника.
— Это не я, это не я! — лепетал перепуганный бандит.
— Устроим проверку, — решили полицейские. — Посадим его в тюрьму. И если сегодня ночью на трамвайных остановках буква «А» больше не появится, значит, рисовал ее он.
Черный человек метался по тюрьме из угла в угол.
— Сегодня ночью на остановках обязательно должна появиться «А», иначе меня накажут, — бормотал он.
Говорящие буквыВдруг бандит увидел на подоконнике тюремного окна галку Глашу. Умело поймав ее, преступник написал записку, привязал к Глашиной ноге и приказал ей лететь в одно место.
А в записке говорилось: «Пуня! Сегодня ночью ты должен нарисовать на трамвайных остановках букву «А». Если не нарисуешь, устрою тебе бэмс — то бишь побью!»
Пуней звали мальчика, которого черный человек давно запугал. Пуня подчинился бандиту, и ночью на остановках снова появилась буква «А».
— Эту букву писал другой человек, — сразу же определил Бертрам Вайс. — По характеру он честный, откровенный, влюбчивый, небрежный, кроткий и мягкий. Его запугали.
Вскоре Бертрам с Компостером отыскали мальчика Пуню и привели его в полицию. Тот честно во всем сознался.
— Он врет, врет! Я не заставлял его! — визжал бандит. — Сегодня ночью снова появится буква «А». Ее рисует кто-то другой…
Вечером черный человек заманил хлебными крошками галку Глашу в тюрьму и снова отправил с ней записку другому запуганному мальчику Кирьке. И Кирька тоже подчинился преступнику.
Взглянув на новую букву «А», Бертрам Вайс сказал:
— Это писал уже совсем другой человек. Он обращает внимание на каждую мелочь, кокетливый, ленивый и мягкий. Его тоже запугали.
Мальчика Кирьку Бертрам нашел без труда и доставил в полицию. Кирька тут же признался во всем. Черный человек был разоблачен до конца. Его повели на суд, а запуганным мальчишкам сказали:
— Растите смелыми и не подчиняйтесь бандитским приказам!
А преступника на суде спросили:
— Вы зачем меняли букву «Т» на «А»?
— Я ненавидел трамваи и хотел прогнать их из города, — промямлил тот.
— Таким не место в общественном транспорте! — строго сказал судья и вынес преступнику строгий приговор: запретил на целых три года читать журнал «ТРАМВАИ».
Жалкий бандитик плакал и просил прощения, размазывая слезы по лицу.
— У него даже носового платка нет, — сказал Бертрам и подарил черному человеку свой белоснежный платок.
Полицейские посмотрели на Бертрама с уважением и спросили:
— А как вам удалось определить преступника?
Бертрам таинственно улыбнулся и ответил:
— Мне помогли говорящие буквы.
— Разве буквы умеют говорить? — удивились все.
— Представьте себе часы, — начал Бертрам Вайс издалека. — Их механизм состоит из множества колесиков. И часовая стрелка движется, повинуясь движениям этих колесиков. В характере человека тоже есть много разных «колесиков»: это «колесики» добра и трудолюбия, капризов и лени… И движения всех «колесиков» передаются руке человека, когда он пишет. Вот человек и отражается в начертаниях букв, в почерке. Буквы-то одинаковые, а выводят их все по-разному, с разными загогулинками и крючками. Если изучить значение этих загогулинок и крючочков, то можно расшифровать почерк, заставить буквы говорить. По почерку можно определить возраст человека, его рост, настроение, а иногда и профессию. Наука, которая изучает характер человека по его почерку, называется ГРАФОЛОГИЕЙ.
На прощанье Бертрам Вайс показал свою записную книжку, где расшифровывались написанные по-разному буквы.

Записная книжка Бертрама Вайса

Рисовал В. БОГДАНОВ

Олег КУРГУЗОВ

КАК ПАПА КЛОПОВ ГОНЯЛ

У нас дома жили-были клопы. А дядя Лёша в гости пришёл.
— Как клопов извести? — спрашивает его папа.
— Очень даже просто, — отвечает дядя Лёша. — Надо отловить клопового царя, поставить его перед открытой дверью и сказать «Вон!» Вслед за царём уйдут и остальные.
— А который из клопов царь? — спрашивает папа.
— Который самый жирный, тот и царь, — подсказывает дядя Лёша и строго предупреждает: — Только смотри не засмейся, когда выгонять будешь.
— Ещё чего! — говорит папа. — Я же серьёзный человек.
Как папа клопов гонялИ стал папа царя клопов ловить. Только ему всё мелочь попадалась. Худые какие-то и горбатые. В общем, папа совсем измаялся, надежду на царя потерял. Тут-то царь ему и попался.
Поставил папа царя всех клопов перед открытой дверью и говорит:
— Вон!
— Шутишь? — спрашивает его клоп с надеждой.
— Вон!!! — кричит папа и пальцем грозит.
Царь клопов вздохнул, свистнул своим и поплёлся. Вслед за ним поплёлся и весь клоповник. Самым последним шёл маленький, хромой, кривоногий клопик. Он переваливался с боку на бок и крутил задом.
Глядя на него, папа не выдержал и улыбнулся. И клопик тоже не выдержал и оглянулся. Да как крикнет:
— Хлопцы, он же добрый! Шутит он!
— Шутит! Шутит! — завопил весь клоповник и ломанулся назад в квартиру.
Хотел папа дверь захлопнуть, да разве против такой оравы устоишь?! Клопы дверь с петель сорвали, папу уронили, всем клоповником по нему пробежались.
Я помог папе подняться, а он и говорит:
— С детства, сынок, надо силу воли тренировать. Чтоб не улыбаться, когда не надо. Понял?
— Понял, — говорю я. А сам на папу смотрю и улыбаюсь. Он смешной такой, весь клопами истоптанный.

………
Рисовал В. ЧУГУЕВСКИЙ

Алексей ЗАЙЦЕВ

БРАТЬЯ

В первом классе я очень гордился своей прабабушкой. То есть гордился я ею, конечно, и до школы, но в школе моя гордость приобрела особые размеры. У всех в нашем первом «Б» имелись папы и мамы, бабушек тоже хватало, у некоторых — даже по две, но прабабушка была только у меня.
Моя прабабушка была маленькая, кругленькая, с костылем под мышкой. Она носила очки в строгой стальной оправе. Одно стеклышко было залеплено пластырем, и оттого прабабушка напоминала портреты великого полководца Кутузова. В доме ее так все и звали. «Тише, Кутузов идет!» — говорила тетя Леля, когда в коридоре раздавался стук костыля. И взрослые, если они ссорились на кухне, замолкали.
Прабабушка всегда всех мирила. Она не ругалась, не плакала, она говорила коротко и властно, как полководец в разгар сражения, и родственники ее слушались.
Много-много лет назад, еще при царе, прабабушка училась в гимназии, была круглой отличницей и получила за это медаль из настоящего золота. «Ба, ты на одни пятерки училась?» — спросил я ее как-то. «Бог с тобой, — махнула рукой прабабушка, — я пятерок в жизни не получала, я на 12 училась!»
Оказывается, в женских гимназиях была двенадцатибальная система оценок, и пятерка там считалась чем-то вроде нашей двойки или тройки с минусом.
У всех великих людей есть свои маленькие слабости. У моей прабабушки такие слабости тоже были: она ужасно любила конфеты и малиновое варенье. С утра до вечера, если никто не мешал, могла она, уткнувшись в книгу, сидеть за столом и шелестеть фантиками, звякать десертной ложкой в большой трехлитровой банке с малиной. Варенье обычно капало ей на платье, оставляло на клеенке тонкий липкий след, но никогда (и этому не перестаю удивляться!) моя прабабушка не испачкала книгу. До сих пор не знаю, как ей удавался этот маневр.
Книг у прабабушки было много: старинные церковные, с металлическими застежками, в переплетах из тисненой свиной кожи, подшивка журнала «Крокодил» за 1938 год, «Не мир, но меч» писателя Мережковского и целая вязанка русских классиков. Читала прабабушка быстро, но очень внимательно. Особо понравившиеся страницы закладывала серебряными бумажками от шоколадных конфет, спорные мысли отмечала «мишкой на Севере», а глупости, «сущий вздор», как она любила выражаться, просто перелистывала или совала в него обертку от дешевой тянучки.
Я все время отвлекал ее, бегал по комнате, показывал свои уродливые рисунки. Спрашивал, растут ли у женщин бороды, и можно ли держать головастика в условиях коммунальной квартиры? Прабабушка не сердилась. Она отвечала на все мои вопросы, а когда ей надоедало, усаживала меня рядом и начинала рисовать.
Рисовала она всегда одно и то же. Посреди альбомного листа химическим карандашом выводила квадрат, а сверху — треугольник. «Это дом», — говорила она. «Это — домашние животные», — говорила моя прабабушка и снова склонялась над листом. Рисовала она очень старательно, хмурилась, поджимала губы, как и подобает круглой отличнице. Пальцы она складывала в щепотку, словно бы собираясь креститься, огрызок карандаша торчал из них только самым кончиком грифеля.
«Вот человек. Это хозяин. Вот жена человека и его дети». Дом, людей и животных прабабушка обносила невысоким забором. Рисовала она забор всегда по линейке. Так аккуратнее. Так ее учили в гимназии…
Скандал разразился в пятницу вечером. Мы все сидели за столом и ужинали, когда в передней затренькал звонок. «Это к вам! Открывайте сами!» — крикнула соседка из коридора. Мама пошла открывать дверь и вскоре вернулась очень взволнованная. «Леля, выйди-ка на минутку», — сказала она и сама тоже вышла. Тетя Леля выскочила вслед за мамой. В коридоре я успел заметить черную шапку. Да нет, ничего особенного, просто — шапку-ушанку на чьей-то большой голове.
«…спасибо, в другой раз. Я на поезд опаздываю», — донесся до нас незнакомый мужской голос. Хлопнула входная дверь. Потом они обе обернулись, раскрасневшиеся, чужие какие-то, и разом заговорили.
Оказывается, приезжал с Севера человек и привез известие, что умер дядя Костя — муж тети Лели.
Дядя Костя был ученым-филологом. Давным-давно, еще до войны, они с братом работали в комиссии Наркомпроса, создавали письменность для одного очень маленького народа, я даже не понял толком, как он называется. Народ этот живет на Крайнем Севере, и до революции никто там не знал грамоты. Даже букв, чтобы обозначить все звуки своей речи, у этого народа не было. И вот дядя Костя с братом работали над проектом алфавита для него.
Брат дяди Кости погиб в сорок первом году, а сам дядя Костя еще до войны очутился на Крайнем Севере. Тетя Леля к нему туда не поехала, и за это прабабушка сильно ее не уважала. Он, дядя Костя, почти тридцать лет жил на Севере, учил ребят в школе, а писем домой не писал. Считал, наверное, что дом его там, а не здесь — в этой комнате с круглым столом, лепным потолком, с темным силуэтом Кремля за высокими окнами.
…Говорили о каких-то вещах, о судьбе дядь-костиной библиотеки. Потом вдруг все замолчали.
Мы сидели за столом и смотрели на прабабушку. Прабабушка держала в руках кусочек хлеба и внимательно его изучала. Потом она положила хлеб на край тарелки и подняла голову. «Не надо ездить, — сказала прабабушка, — оставьте человека в покое». И тут тетя Леля подскочила к ней и страшно стала ругаться. «Ханжа! Старая ханжа! — кричала тетя Леля моей прабабушке. — Бессеребреница нашлась! Всюду она суется! Все-то она понимает!» В руке тетя Леля держала посудное полотенце, и полотенце это летало перед самым лицом прабабушки. Еще она им чашку смахнула со стола. Прабабушкину чашку. Верно, помню: так со стола и смахнула…
Перед тем как лечь, я заглянул в «коробочку». «Коробочкой» у нас по-домашнему называлось пространство за буфетом. Буфет нарочно поставили на некотором расстоянии от стены, так, что образовалась крохотная комната. Комнатка в комнате. Там висели иконы и на старинном сундуке с книгами спала моя прабабушка.
В тот вечер она сидела на сундуке и сосредоточенно глядела прямо перед собой. Плавал и мигал в углу красный огонек лампады. В руках прабабушка держала картинку, картонную икону, у нее много таких было. С одной стороны обычно нарисован старик с бородой, а с другой написано: «Издательство Сытина». На этой картинке стояли два очень тощих человека. И оба — с книгами. «Это — Кирилл и Мефодий, — сказала мне прабабушка. — Они были братья. Они придумали буквы».
Тысячу лет назад, на берегу Эгейского моря, в городе Салуни родился мальчик. Звали его Константин. В семь лет увидел Константин сон и рассказал его наутро своим родителям: «Стратиг, собрав всех девушек нашего града, велел мне: «Избери себе из них, кого хочешь, во супруги». Я же увидел одну прекраснее всех, с сияющим ликом, украшенную золотыми ожерельями и жемчугом и всей красотой, имя же ее было София, то есть Мудрость, и я ее избрал».
Константин вырос и сделался ученым. Он стал монахом и в монашестве принял имя Кирилл. Много чужих стран исходил Кирилл со своим старшим братом Мефодием. Были они византийскими дипломатами, к арабам ходили, к хазарам. Лежал их путь и через славянские земли. У славян не было книг. Кирилл и Мефодий придумали славянскую азбуку, научили их читать и писать. Вдалеке от родного дома умер Кирилл и так сказал перед смертью: «Были мы с тобой, брат, парой в одной упряжке и пахали одну борозду, и я на поле падаю, окончив день свой».
Вот что рассказала мне в тот вечер прабабушка. Только слова были, наверное, другими — тех слов я уже и не помню, помню только, как смотрел на картинку, на двух тощих людей с книгами, думал про дядю Костю и его брата, про Крайний Север и вафельное полотенце…
Прошло много лет. Наша семья получила отдельные квартиры, и мы разъехались по ним, оставив на память о совместном житье только старые обиды, да кое-какие предметы: ложки там, блюдца всякие. Моя прабабушка умерла.
Моя прабабушка умерла, но тетя Леля, с которой она жила последние годы, сохранила сундук со старыми книгами. Я несколько раз навещал тетю Лелю, мне очень хотелось полистать книги с конфетными фантиками между страниц и сверить свои мысли с мыслями прабабушки. И все время что-то мешало мне это сделать.
Не так давно я проведал своего маленького племянника. Он сидел, забравшись с ногами на тахту, что-то увлеченно перед собой раскладывал. Я глянул ему через плечо и увидел фантики. Те самые.
«Тетя Леля подарила! — похвастался племянник. — У нас в классе все собирают, но таких вот ни у кого нет!»
И тогда я вдруг понял, от кого защищала забором свои рисунки прабабушка, почему сожгла перед смертью все свои письма, все до единой записи. Понял: в сердце каждого человека должно быть что-то незыблемое. То, что выдержит любой натиск, что крепче каменных бастионов, крепче танковой брони. То, что стоит насмерть, как буквы в русской азбуке, как дело Кирилла и Мефодия, которых показала она мне тогда на иконе, как дело дяди Кости, которого я не знаю даже по фотографиям. И еще я подумал…
И еще…
И мне стало грустно.

Узнав о том, что на стеклах и боках нашего «Трамвая» можно писать, рисовать и вообще придумывать, что захочется, многие сразу же поспешили этим воспользоваться. Маленькие читатели (и не только маленькие!) присылают в редакцию свои стихи, сказки, рисунки и просто любопытные мысли. Тем самым они становятся полноправными пассажирами «Трамвая». Потому что все самое необычное, интересное и веселое редакция обязательно напечатает в журнале.
Сегодня вы познакомитесь с творчеством, пожалуй, самой юной и самой старшей читательниц «Трамвая» … простите, уже пассажирок. И не забывайте, что сами можете прокатиться в детском вагончике!

Алена Царькова

Ей всего 4 года. Живет в городе Рязани. Сама она пока писать не умеет, но уже сочиняет короткие стихи, которые записывает ее мама.


Вот моя кроватка,
Спать в ней очень сладко.
Пусть приснится мне во сне,
Что купаюсь я на дне.
На лице моем улыбка,
Потому что я ведь рыбка!


У меня есть ежик,
По утрам колючий.
Он меня целует,
Папа самый лучший.


Села к папе на коленки
И сказала: «Ой, боюсь!
Если он раздвинет ноги,
Упаду и провалюсь!»


Когда дождик идет,
Червячок дома ждет.
Дождик кончится опять,
Червячок ползет гулять.
Но нельзя его давить –
Пользу он приносит ведь.

Червячок

Оля Полетаева

Живёт в городе Москве. Эти рассказы про папу она написала, когда училась в 7-м классе.

Кепарик

Маленькая Девочка беседует с куклами.
— Знаете ли вы, куклы, — строго спрашивает она, — кто что носит на голове? Ах, конечно же, не знаете! Ну так слушайте и запоминайте!
Бабушка носит косынку летом и платок зимой. Мама носит зимой шапку, осенью и весной — берет, а летом — зонтик. Я ношу то, что наденут мне бабушка или мама.
А вот папа наш носит всегда одно и то же. И называется это… кепарик.

Кепарик

Мымренок

У одной Маленькой Девочки есть папа. Он самый обычный-преобычный: маленький, толстенький, лысенький. Но он ей кажется почему-то Высоким, Стройным и Красивым. И, конечно же, Сильным. А особенно ей нравится папа тогда, когда он начинает ее смешить. Делает он это так: надувает щеки, таращит глаза, стучит себя в грудь и говорит страшным голосом:
— Я — МЫМР! И этим горд…
Маленькая Девочка хохочет и нисколечко не боится. Однажды она спросила:
— Папа, если ты — мымр, то кто же тогда мама?
— Мымриха, — не задумываясь ответил папа.
— А бабушка?
— Тс-с-с… — ответил папа. — О бабушке ни слова.
— А я? — не отставала Маленькая Девочка.
— Ты? — Папа оценивающе посмотрел на Маленькую Девочку. — Ты, конечно же, мымренок… — И через мгновение добавил: — Типичный.
Теперь Маленькая Девочка не без гордости рассказывает своим подругам, что папа ее — мымр, мама мымриха, бабушка — неизвестно кто, а сама она — мымренок, причем (при этом Девочка делает таинственное лицо) типичный!

………
Рисовала Н. КУДРЯВЦЕВА

Георгий ИВАНОВ

Георгий ИВАНОВ — писатель загадочный. Известно о нем не так уж много.
Родился он в 1894 году в дворянской семье. Учился в Петербурге в кадетском корпу